Поиск по этому блогу

Powered By Blogger

воскресенье, 27 декабря 2009 г.

Вариации на тему рождества

25 декабря весь западный мир отмечает Рождество Христово. По этому поводу британская газета Guardian предложила девятерым известным художникам создать работы, «отправной точкой» для которых послужила знаменитая рождественская сцена. Многие авторы решили обратиться к теме материнства.
Джон Сквайр (John Squire)
Джон Сквайр (John Squire)
Джон Сквайр (John Squire)
«Мои дочери Марта и Дора исполняют роли Иисуса и его матери в “Цыганской Мадонне” Тициана».

Джулиан Опай (Julian Opie)
Джулиан Опай (Julian Opie)
Джулиан Опай (Julian Opie)
«Я долгие годы пытался научиться создавать групповые портреты: для этого нужно уметь объединять несколько человеческих фигур в один цельный образ. Старые мастера-портретисты, такие как Ван Дейк, которые сами творили с оглядкой на ренессансных художников, например Тициана или Рафаэля, научили мир различным приемам, используемым при изображении групп людей. Это и стремление организовать изображение так, чтобы фигуры были четко отделены от фона и в то же время составляли с ним абсолютную гармонию, и особое внимание к направлению их взглядов, и плавность линий одежды. Они обычно писали не воображаемых, идеализированных персонажей, а реальных людей, заказавших у них свои портреты, — как и я в своей “рождественской” работе. Более стилизованные изображения Святого Семейства и Мадонны с младенцем, появившиеся во времена Ренессанса, рассматривались ими как образец.
Люди не всегда бывают довольны работой художника, написавшего их портрет, и иногда просят что-то поменять. Но семье из Бельгии, которую я изобразил, все очень понравилось».

Мартин Парр (Martin Parr)
Мартин Парр (Martin Parr)
Мартин Парр (Martin Parr)
«Я фотографировал малышей и их мам в комнате отдыха родильного отделения больницы Сент-Майклз в Бристоле. Дети были совсем маленькие — всего один день от роду. А сейчас им, подумать только, аж в 29 раз больше. Не все женщины разрешили мне их снимать. Они ведь только-только родили и чувствовали себя очень уставшими — но очень гордились своими младенцами. Они испытали сильную боль, потратили много времени и энергии на то, чтобы их дети появились на свет, — это настоящий подвиг. Я попытался “поймать” момент, когда взгляды матери и младенца устремлены друг на друга, чтобы показать связь между ними, которая установилась сразу после рождения ребенка. Все знают об узах, соединяющих мать и дитя, — вот вам пример этого явления, взятый из современной жизни».

Марк Уоллингер (Mark Wallinger)
Марк Уоллингер (Mark Wallinger)
Марк Уоллингер (Mark Wallinger)
«Это проект рождественских яслей, который изначально был предназначен для церкви Святого Мартина на Трафальгарской площади, — но они выбрали другого художника. Я предложил установить на площади пустую детскую кроватку, у которой на протяжении всего декабря 24 часа в сутки должны были дежурить охранники. Купленная в магазине кроватка — это всем известный предмет, который служит символом всех тех маленьких чудес, что происходят в повседневной жизни. Тот факт, что охранники сторожат предмет, который стоит всего 70 фунтов, указывает на его особое значение. Трое стражей напоминают волхвов, которые ждут появления на свет Мессии — и осознают, какую угрозу представляет для него царь Ирод. Уязвимость предмета символизирует как веру и надежду, так и хрупкость веры и надежды в нашем современном мире. Увидев ясли в самом центре огромного города, зритель может задуматься о том, что наша реальность бесконечно далека от тех буколических сцен, которые на протяжении столетий с любовью воспроизводят создатели рождественских яслей».

Файона Баннер (Fiona Banner)
Файона Баннер (Fiona Banner)
Файона Баннер (Fiona Banner)
«Мать стучится в дверь гостиницы и спрашивает: “Можем ли мы тут переночевать?” Владелец гостиницы ей отвечает: “Для таких шрифтов, как вы, у нас тут нет места”. Эти фигуры представляют собой точки, одна в шрифте под названием “Мать”, другая в шрифте под названием “Дитя”. Размер у них одинаковый, но выглядят они по-разному — “Дитя” маленькое и щекастое, а “Мать” похожа на большое яйцо, из которого вот-вот вылупится цыпленок. Между двумя знаками препинания нет никаких слов; они ведут разговор на уровне мыслей. Есть ли у этой работы какой-либо глубинный философский смысл? Или это просто нехитрая рождественская шутка, наподобие тех, что прячут в праздничных хлопушках? Думаю, что последнее».

Том Хантер (Tom Hunter)
 Том Хантер (Tom Hunter)
Том Хантер (Tom Hunter)
«В чем смысл рождественской сцены? Когда я задумался об этом, мне вспомнилась детская площадка, а также верблюды, волхвы… Но потом я понял, что история Рождества Христова — это прежде всего история молодой семьи, оставшейся без крова, о том, как они пытаются найти место, где можно было бы растить детей. На моем снимке изображена молодая беженка из Сомали по имени Лейила, и ее дочка Кимора, которой на момент создания работы было всего восемь недель. Я сфотографировал Лейилу и Кимору в их гостиной. Главным вдохновителем для меня стала картина Караваджо “Рождество со святым Франциском и святым Лаврентием”, в качестве моделей для которой выступили обычные люди. Я использовал старую галогенную лампу, которой требуется 15 минут лишь на то, чтобы нагреться, дабы придать фотографии “караваджиевский свет” и подчеркнуть контраст между холодным голубоватым светом за окном и квартирой Лейилы, с ее спартанской обстановкой. Но главное, что я хотел показать, — это красота простой связи матери и ребенка».

Майк Фиггис (Mike Figgis)
Майк Фиггис (Mike Figgis)
Майк Фиггис (Mike Figgis)
«Это традиционные марокканские сувениры, которые я увидел на рынке в Марракеше. Мое внимание привлек Санта-Клаус (владельцы лотка, несомненно, стремились привлечь западных покупателей), и я попросил у них несколько фигурок для того, чтобы создать рождественскую сцену. Я сделал много снимков, а потом объединил их в одну композицию. Фигуры сделаны из странного материала, напоминающего кожу. У некоторых из них нет лиц, поэтому они выглядят жутковато, немножко по дарт-вейдеровски. Марии и Иосифу я решил нарисовать лица, чтобы они выглядели более дружелюбными. А младенца Иисуса я сам сделал — из туалетной бумаги, подарочной упаковки и веревочки, которой был обвязан брусок мыла в гостинице».

Майкл Лэнди (Michael Landy)
Майкл Лэнди (Michael Landy)
Майкл Лэнди (Michael Landy)
«На этих фотографиях изображена скульптура “Материнство” Джейкоба Эпштейна до и после того, как ее изуродовали. Это одна из статуй, созданных в 1907–1908 годах для здания Британской ассоциации медиков, которое находится на лондонской улице Стрэнд (сейчас в этом здании располагается посольство Зимбабве). Скульптура стала причиной большого скандала: Национальная ассоциация блюстителей нравственности (организация со связями в церковных кругах, созданная для борьбы с проституцией) назвала произведение непристойным, так как у матери была обнажена грудь. В 1937 году у статуи Эпштейна “Человек”, находящейся рядом с “Материнством”, отломался пенис. Полиция, архитектор здания Чарльз Холберн и тогдашний глава Королевской Академии использовали это как предлог для того, чтобы искалечить все скульптуры с помощью молотка и зубила. На второй фотографии мы можем видеть, как работа Эпштейна выглядит сейчас. Я нахожу шокирующим тот факт, что христиане, как это ни парадоксально, были замешаны в надругательстве над статуей матери и ребенка».

Ребекка Уоррен (Rebecca Warren)
Ребекка Уоррен (Rebecca Warren)
Ребекка Уоррен (Rebecca Warren)
«В моих работах нередко фигурируют позаимствованные из разных источников фотографии кошек. Но для этого проекта я решила взять снимок индюшек (авторства Дэвида Гаральника), который я нашла на сайте, посвященном разведению этих птиц».

Источник: guardian.co.uk, artinvestment.ru

четверг, 24 декабря 2009 г.

Сергей Цюпко: "Я приобретаю картины украинских художников, чтобы сохранять и показывать их людям"




17 декабря в Киеве состоялось торжественное открытие Музея современного изобразительного искусства Украины в новом формате. Уникальная коллекция украинской живописи XX – начала XXI столетия, которая собиралась на протяжении двадцати лет, наконец-то станет доступной и открытой. Более 4,5 тысяч экспонатов постепенно будут выставляться в уже собственном помещении площадью в 3,5 тысячи кв.метров по улице Глубочицкой, 17. Музей – частный. Его основатель, известный бизнесмен и меценат Сергей Цюпко, редко выходит на публику и не афиширует свои благотворительные проекты, считая, что до прославленных меценатов ему еще далеко, а добрые дела надо делать тихо. О том, как возникла идея коллекционировать родное искусство, чем может удивить новый музей и какие у него планы на будущее, читайте в интервью.
Сергей Цюпко – фундатор Музея
Сергей Цюпко – фундатор Музея
Сергей Викторович, Вы основатель Музея современного изобразительного искусства Украины, который открылся в Киеве в канун Нового года. Музейный фонд состоит из Вашей частной коллекции. Расскажите, как все начиналось.
Начиналось все двадцать лет назад, в конце восьмидесятых. Жизнь случайно свела меня с группой художников-абстракционистов. Если помните, времена тогда были тяжелые, и художникам, как, впрочем, и всем остальным, приходилось нелегко. Я помогал им и сам не заметил, как увлекся их работами, стал вникать в суть и вдруг понял: искусство стало частью моей жизни. Вообще-то я человек немногословный. Думаю, не все в жизни можно выразить словами, да и не всегда хочется это делать. А вот языком красок, линий, образов – одним словом, языком живописи – можно рассказать многое и потрясти до глубины души. Вот, какого цвета, например, любовь?
Залы нового музея
Залы нового музея
Золотистого.
А мечта? На холсте нет предметов, но есть чувства, настроение, впечатления. Меня тогда привлекла, говоря профессиональным языком, нефигуративная живопись. Возьмем, к примеру, творчество талантливого украинского художника Федора Тетянича, которого, увы, уже два года нет в живых. Вы не найдете на его холстах четких очертаний. Там доминирует пространство, в рамках которого художник с помощью кисти и красок выразил свое отношение к миру. И каждый видит в этом полотне что-то свое, особенное.

Однако в Вашем музее представлены и картины украинских художников прошлого века?
Абсолютно верно. Коллекция, презентованная на открытии музея, насчитывает около четырех с половиной тысяч произведений украинской живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Я рад, что мне удалось воплотить свою мечту: собрать на одной площадке произведения мастеров украинского изобразительного искусства ХХ – начала ХХІ века, творчество которых должно стать нашей национальной гордостью. И это не красивые слова. Приходите к нам в музей, и вы убедитесь: нам есть чем гордиться.
Музей современного изобразительного искусства Украины
Музей современного изобразительного искусства Украины
Интерес к абстракции перерос в увлечение классикой?
Не совсем так. Скорее, от абстракции я перешел к собирательству украинского изобразительного искусства. Тогда, в начале девяностых, погружаясь в искусствоведческую тематику, я понял, что огромный пласт художественной жизни Украины, представленный одесской, львовской, харьковской, крымской, киевской и другими региональными школами, не известен широкой общественности. Ведь если до 1985 года Министерство культуры еще закупало картины, то потом этот процесс прекратился. В результате украинские художники практически не представлены в государственных музеях, коллекций как таковых нет, а отдельные работы или оказались за рубежом, или нашли пристанище в особняках Конча-Заспы. Кто их там видит? Да никто, кроме того, кто купил, его близких и друзей.

Это Ваша принципиальная позиция – выставлять частную коллекцию картин на всеобщее обозрение, не «закрываться»?
Уникальность этого музея как раз в том, что он открыт для людей. Это нельзя назвать принципиальной позицией. Скорее, я делаю то, что могу, и так, как чувствую. А начинали мы в 2005 году с небольшого музея в съемном помещении на Подоле, на Братской, 14. Но за эти годы аренда так подорожала, что пришлось всерьез задуматься о переезде. Поэтому мы и решили приобрести свое, к тому же более комфортное помещение, в котором можно выставить максимальную часть коллекции. Если на Братской большинство работ находилось в хранилище, то теперь музейная площадь почто три с половиной тысячи квадратных метров позволяет выставить практически все работы.
А «закрыться» со своей коллекцией у себя дома… При таком количестве экспонатов это просто нереально. Те, кто собирают картины, и те, кто любят живопись, поймут меня. Каждая работа излучает свою энергетику. В квартире или офисе она может вызывать диссонанс, а в помещении музея картины живут в гармонии друг с другом. Вы не задумывались, почему в музее так приятно и спокойно, почему людей туда тянет? Да потому, что там есть гармония, своеобразная аура картин, и люди в ней нуждаются. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

Музей в три этажа! Это, пожалуй, самый большой музей украинской живописи в стране.
Да, это так. Музей русского искусства занимает чуть больше тысячи метров. «Мистецький Арсенал», конечно же, просторнее. Но пока там нет коллекции, да и помещение не закончено. Но замысел – великолепный. Так что вы правы, пока это самый большой музей украинского искусства в Украине – по крайней мере, среди частных. Однако гордость, безусловно, вызывают не квадратные метры, а ценные экспонаты.

Посетители Вашего музея могут увидеть картины более 500 авторов. Есть работы, которые Вам особенно дороги?
Трудно сказать, так как все они родные. В соответствии с концепцией музея на первом этаже мы будем размещать временные экспозиции. Сейчас в рамках масштабного проекта «Мистецька мапа України», начавшегося в прошлом году, гости музея могут увидеть одесскую художественную школу. Через несколько месяцев мы планируем показать харьковскую школу. На мой взгляд, знакомство с региональными школами украинской живописи – очень хорошая идея.
Обязательно будут открываться и экспозиции молодых художников. Ведь людям искусства надо общаться друг с другом, а художникам – выставляться. Иначе откуда о них узнает публика? Мы привыкли равняться на заграничное, западное, забывая при этом, что есть свое, национальное, которое надо собирать по крупицам, сохранять и популяризировать.
На втором и третьем этажах размещена постоянная выставка, которая раз в два года будет меняться, так как наша коллекция постоянно пополняется благодаря сотрудничеству с авторами, коллекционерами и научно-исследовательским экспедициям по регионам Украины.
Новое помещение – новая экспозиция
Новое помещение – новая экспозиция
Всех не перечесть?
Безусловно, невозможно перечислить всех авторов. В нашу коллекцию вошли работы широко известных в Украине и Европе художников из разных регионов. Так, Киев представляют Николай Глущенко, Сергей Григорьев, Михаил Дерегус, Иван Кавалеридзе, Татьяна и Елена Яблонские, Харьков – Адольф Константинопольский и Александр Хмельницкий, Одессу – Владимир Заузе, Николай Павлюк, Вячеслав Токарев и Владимир Филатов, Львов – Карл Звиринский, Елена Кульчицкая, Роман Петрук, Роман Сельский и Иван Труш, Крым – Валентин Бернадский, Федор Захаров, Петр Столяренко и Валентина Цветкова, Закарпатье – Антон Кашшай, Федор Манайло и Адальберт Эрдели. Есть также картины известных «украинских парижан» Василия Хмелько и Николая Вакера, ньюйоркцев Абрама Маневича и Михаила Туровского и многих других.

Стремитесь приобретать работы уже известных авторов?
Насчет известности? Вопрос интересный. Вспоминается история из жизни Ван Гога, когда, не будучи еще признанным мастером, он в качестве оплаты за услуги врача нарисовал его портрет - «Портрет доктора Рея». Как ни странно, но доктору работа не понравилась, и картина была заброшена на чердак. Впоследствии ею заткнули дыру в курятнике, где она и оставалась в течение многих лет. В конце концов ее продали за копейки. А теперь эта работа бесценна. Кто из молодых украинских художников знает, какое великое будущее его ждет. Все возможно…

И все же – личные симпатии…
Я люблю пейзажи. Мне очень нравится крымская школа, особенно Николай Бортников. Сам художник в советское время жил замкнуто, ни с кем особенно не контактировал. Мне удалось приобрести целую коллекцию его картин. Она будет представлена в музее в отдельном зале. В ней столько тепла и света, столько радости! Надеюсь, каждый посетитель нашего музея найдет для себя то, что созвучно его душе.


Где Вы приобретаете картины?
Большинство картин мы покупаем в Украине – у самих художников и семей тех, кто уже ушли из жизни. С семьями стараемся поддерживать отношения, ведь картины – это память, с которой тяжело расстаться. Бывало и так, что полотна нам не продавали, а дарили, но с условием, что они будут выставлены в музее, что их увидят люди.

Экспертизу проводите?
Прежде чем купить картину я всегда советуюсь с профессионалами. У нас в музее хорошая профессиональная команда. Мы всегда проводим экспертизу картин, следим за тем, чтобы не было подделок и копий. Это наша сильная сторона.

Покупаете ли Вы работы на мировых аукционах?
К сожалению, такие аукционы, как «Кристи» и «Сотби», слишком дорогие для нас. Хотя в музее есть ряд работ, купленных там, но их единицы. Но я привык добиваться своего и уже приметил полотна украинских художников, которые попытаюсь приобрести на этих аукционах.

Есть ли интерес к украинской живописи за рубежом?
Фундаментальную украинскую школу в мире не знают. Знают лишь единичных художников. Но ведь для начала эту школу надо собрать и показать здесь, в Украине. Что мы и делаем.

Каким Вы видите музей? Чего ожидаете от такого масштабного проекта?
Хотел бы, чтобы залы музея не пустовали. Ведь он открыт для всех людей. Очень хотелось бы, чтобы его постоянными посетителями стали дети. На мой взгляд, важно с ранних лет приобщаться к прекрасному. Особенно когда живешь в обществе, в котором многие ценности нивелированы, а культура и искусство отошли на десятый план. Сам я увлекся живописью и искусством в далеком детстве, благодаря моему классному руководителю, который был художником. Так что я буду очень рад, если музей что-то изменит в жизни ребят, посеет доброе, вечное.
Кстати, в нашем музее со временем будут и кружки для детей, и специальные экскурсии для школьников, и детская комната, и мастер-классы художников. Мы уже ведем переговоры со шведским фондом Астрид Линдгрен о размещении у нас детской комнаты – настоящего мини-музея сказочных персонажей известной писательницы.
Конечно же, хотел бы, чтобы музей путешествовал по миру. В марте мы едем в Грузию, потом в Азербайджан, Россию…

Никогда не пытались посчитать, сколько денег потрачено на коллекцию музея?
Никогда не считал. Честно. А разве в деньгах смысл жизни? Деньги пришли и ушли. А что останется? Вот есть, к примеру, в моей коллекции кристалл, возраст которого оценивается в 1 млрд. 750 млн. лет. Смотришь на него и думаешь: «Свидетелем скольких событий он был! И все они записаны в его памяти, которую ученые когда-то расшифруют. И тогда мы узнаем тайны далеких эпох...» Кстати, мы думаем со временем открыть уникальный музей камня. Коллекция уже есть, но надо все собрать и оформить.

Вы человек нетщеславный, но, тем не менее, не сравниваете ли Вы себя с такими меценатами, как Мамонтов, Терещенко, Третьяков?
Мне до них далеко. Они делали намного больше: и школы открывали, и больницы, и все это на патриотическом подъеме. Я много читал о них, много знаю о меценатстве. Могу сказать одно: есть к чему стремиться. Просто надо больше зарабатывать, чтобы больше тратить.

Известно, что кроме музея у вас есть и другие меценатские проекты?
Да, вы правы, уже более 15 лет я помогаю театру «Браво». На родине, в Сумской области, только что отремонтировал школу – она была в таком состоянии, что должна была закрыться. А теперь вот работает. Организовываем экскурсии в музей для детей из сельских школ. Помогаю многим, но говорить об этом не хочу.

Не хотите быть публичным?
Знаете, одни говорят – другие делают. Просто когда делаешь, говорить некогда. К тому же добро надо делать тихо, не кричать об этом на всех углах. Я не политик. Мне это ни к чему.

Предлагают ли Вам перекупить картины?
У меня другие задачи. Я не продал ни одной работы. Я приобретаю, чтобы сохранять. Не хочу, чтобы украинское художественное достояние уехало в другую страну или рассеялось по миру. Надеюсь, что дети продолжат мое дело.

А если нет?
Если не захотят или не сложится, то придется передать коллекцию государству. Она должна остаться в Украине.

Источник: mfamu.org.ua

среда, 16 декабря 2009 г.

В Киеве откроется музей современного изобразительного искусства Украины в новом формате




Музей современного изобразительного искусства Украины (МСИИУ) – первый частный музей современного искусства в нашем государстве. Его создал меценат Сергей Цюпко на основании личной коллекции живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусства, которую собирает в течение почти двадцати лет.

Торжественное открытие Музея современного изобразительного искусства Украины состоялось 17 июня 2005 года. Он расположился на двух этажах дома по улице Братской, 14 – в исторической части Подола, традиционно ассоциирующейся с арт-средой.
 Залы нового музея
Залы нового музея
В 2007 году коллекция МСИИУ, насчитывающая более 4,5 тысяч экспонатов, переехала в отдельное здание (фондохранилище), оборудованное в соответствии с мировыми нормами хранения.

В январе 2009 года состоялся долгожданный переезд Музея в новое помещение на ул. Глубочицкой, 17. На данный момент происходит его реконструкция. Расширение площадей (более 3,5 тис. кв. м) позволит представить лучшие работы коллекции музея в постоянной экспозиции. Параллельно будет действовать выставочное пространство для временных экспозиций, библиотека, а также лекционный зал (50-60 мест) для проведения, научно-практических конференций, лекций, круглых столов, мастер-классов, на которые будут приглашаться украинские и зарубежные искусствоведы, художники, арт-критики, галеристы и все, кого интересует состояние и проблемы современного искусства в Украине и его презентация за рубежом.
Музей заботится об удобстве и комфорте своих посетителей: в проекте предусмотрено небольшое кафе для всей семьи и паркинг.
Залы нового музея
Залы нового музея
Открытие обновленного музея - 18 декабря 2009 года

Миссия МСИИУ – собирать, сохранять, исследовать и пропагандировать искусство Украины ХХ – начала ХХІ веков.
Залы нового музея
Залы нового музея
Главные направления работы Музея:

• Научно-исследовательская работа по изучению коллекции; создание электронного каталога коллекции и информационной базы персоналий художников Украины.
• Постоянное пополнение коллекции: работа с авторами, собирателями, научно-исследовательские экспедиции по регионам Украины.
• Активная выставочная работа с целью представления творчества лучших отечественных художников, региональных арт-школ и значительных явлений в истории украинского искусства. Презентация отечественного искусства за рубежом.
• Возвращение забытых имен украинских художников в историю искусства.
• Возвращение творческого наследия художников украинской диаспоры на родину.
• Поддержка молодых талантливых авторов.
• Образовательные программы разного уровня.
• Издательская деятельность: издание журнала Fine Art (четыре номера в год), а также каталогов к выставкам, монографий, альбомов.

Стратегически важным направлением деятельности МСИИУ, как и многих музеев мира, есть работа с детьми. Музей – это место, где дети должны чувствовать себя уютно, комфортно и свободно, получать знания, постигать мир, историю, заниматься творчеством. Поэтому символично, что эмблемой Музея стал искренний детский рисунок маленькой дочери Сергея Цюпка.
Открытие обновленного музея - 18 декабря 2009 года

Источник: www.mfamu.org.ua

вторник, 15 декабря 2009 г.

19.12.09 - 21.01.2010 Групповая выставка "Среда обитания"


При участии Тиберия Сильваши, Владимира Будникова, Влады Ралко, Василя Бажая, Андрея Блудова, Владимиры Ганкевич, Елены Турянской, Глеба Вышеславского.

Среда обитания – это пространство в котором человек существует, среда которая оказывает воздействие на формирование его с детства, влияет на него сознательно и подсознательно на протяжении жизни и благодаря которой человек идентифицирует себя с определенной культурной средой. Но это среда, на которую не меньше влияет сам человек, главным образом, через его творчество.

Среда обитания – это пространство, в котором человек постоянно пребывает – начиная с окружающих его социальных и культурных условий, информационного мира, и заканчивая домом, в котором он живет, предметами, в нем находящимися.

Среда обитания – это открытое пространство обмена информацией, идеями, опытом для тех, кто принимает комплекс условий, продиктованных современным искусством.

Восемь разных художников – восемь личных пространств обитания, где каждый имеет свою философию искусства, оказались объединенными определенной средой современного украинского искусства в пространстве галереи «Bottega».

«Среда обитания»
А.Блудов

«Среда обитания»
В.Бажай

«Среда обитания»
В.Ганкевич

«Среда обитания»
В.Ралко

«Среда обитания»
Е.Турянская

«Среда обитания»
Т.Сильваши

«Среда обитания»
В.Будников










Обнулились? Искусство новой эры. 2000 -2010 – итоги первых десяти лет XXI столетия от Артхроники












Шепард Фейри
Шепард Фейри
Нулевые все-таки не зря так называются. В искусстве несколько лет — с 2000-го по октябрь 2008-го — запомнятся именно количеством нулей. $135 000 000 за полотно Густава Климта, заплаченные владельцем нью-йоркской Neue Galerie Рональдом Лаудером. 3400 квадратных метров Турбинного зала галереи Тейт Модерн. $72 000 000 за полотно Марка Ротко на аукционе Sotheby’s. 4500 квадратных метров Центра современной культуры «Гараж» в Москве. Нулевые запомнятся нам временем гигантомании и рекордов. Правда, за год, прошедший с октября 2008-го по октябрь 2009-го, атмосфера в мире искусства успела сильно измениться.

Репетиция нулевых.

История искусства второй половины ХХ века тесно связана с Соединенными Штатами Америки и политической мощью этой сверхдержавы. Почему так вышло, в общих чертах знают все: роль США после Великой Отечественной войны стала решающей в области международных отношений и экономики, в том числе европейской. Нас больше интересует то, что именно с США связана история с первым настоящим экономическим расцветом в области искусства.
1980-е — а речь о них — стали своеобразной репетицией нулевых. Именно тогда возникают художники-звезды, завсегдатаи светской хроники, культ знаменитостей благодаря Энди Уорхолу окончательно закрепляется и в искусстве.
Энди Уорхол. Автопортрет
Энди Уорхол. Автопортрет
На сцене появляются разновидности художников, по-новому воплощающие легенды первых лет модернизма. Миф о «проклятом» художнике, варваре с нежной душой и развитой формой социопатии, снова возродился в фигуре бывшего граффитчика Жан-Мишеля Баскиа.
Энди Уорхол,Жан-Мишель Баскиа. Совместная выставка в нью-йоркской галерее Tony Shafrazi, 1985
Энди Уорхол,Жан-Мишель Баскиа. Совместная выставка в нью-йоркской галерее Tony Shafrazi, 1985
 Жан-Мишель Баскиа
Жан-Мишель Баскиа
 Жан-Мишель Баскиа
Жан-Мишель Баскиа
Джефф Кунс, один из важнейших художников нулевых, начинал в восьмидесятые, причем превратился в творца из брокера на Уолл-стрит, как когда-то Поль Гоген оставил ради искусства высокооплачиваемую профессию адвоката.
Джефф Кунс
Джефф Кунс
 Джефф Кунс
Джефф Кунс
Кроме того, в восьмидесятые мы впервые встречаемся с аукционными рекордами на работы импрессионистов и постимпрессионистов. Характерно, что устанавливают рекорды не только люди Запада, но и японские бизнесмены: значит, арт-рынок стал поистине глобальным. В нулевые коллекционерам из стран Востока или просто «третьего мира» уже посвящаются целые маркетинговые исследования. На ярмарках и аукционах, в зависимости от последних деловых новостей, ждали то русских, то индийцев, то, конечно же, китайцев и даже — в отдельных случаях — украинцев.
Интересно, что и восьмидесятые, и нулевые в США прошли под знаком республиканцев. Экономический расцвет восьмидесятых связан с «рейганомикой», серией мер, введенных президентом Рональдом Рейганом. Он снизил налоги, поддержал частное предпринимательство, сократил социальные программы — в общем, двигался в ту же сторону, что и Джордж Буш-младший двадцать лет спустя. Экономика республиканцев все время дрейфовала в сторону так называемого либертарианства, доктрины, согласно которой, грубо говоря, бедные становятся беднее, а богатые — намного богаче. И конечно, во времена, когда у узкого круга много лишних денег, искусство становится одним из самых желанных товаров. Оно и социальный маркер, и объект, единственный в своем роде: даже если речь идет о тиражных работах, купить их могут только избранные, в порядке живой очереди.

Начало и конец гигантомании.

Восьмидесятые закончились со смертью Энди Уорхола в 1987-м и Жан-Мишеля Баскиа в 1988-м. Рецессия подоспела на полтора года позже и с легкостью погребла навеки и первый «русский бум», высшей точкой которого стал аукцион Sotheby’s 1988 года в Москве, и сами аукционные рекорды. В следующее десятилетие искусство тоже стало другим. Философ Артур Данто в середине 1990-х сформулировал теорию о том, что искусство как деятельность, требующая авторства и уникальности, закончилось в середине века, после Второй мировой. Толчком к такой идее послужила увиденная Данто в одной американской галерее инсталляция, где в качестве материала использовалась съемка бунтов афроамериканцев в Лос-Анджелесе 1993 года. Данто рассуждал так: раз эстетическим объектом становится анонимное видео, значит, романтические представления о «руке художника» и персонажности любого творчества, включающей в себя особую «манеру», «стиль» и биографию, отжили свой век.
История рассудила иначе. В 2000 году галерея Тейт Модерн в Лондоне начинает программу The Unilever Series, в рамках которой художникам предлагается создать инсталляции, ограничивая себя только пространством громадного Турбинного зала. Так начинается эпоха гигантомании нулевых, высшей точкой которой стало искусственное солнце Олафура Элиассона в том же Турбинном зале.
Олаф Элиассон
Олаф Элиассон (Olafur Eliasson). Работа датского художника в Тейт Модерн. Он установил специальное покрытие, состоящее из 300 зеркал и разместил около 200 натриевых ламп за круглым экраном. Эффект достаточно реалистичный: большой желтый диск Солнца очень похож на то, что мы привыкли видеть на Земле.
Олаф Элиассон. Your mobile expectations: BMW H2R project, 2007
Олаф Элиассон. Your mobile expectations: BMW H2R project, 2007
Элиассон предстал перед публикой художником-демиургом, на которых в нулевые был огромный спрос (другой пример — Мэтью Барни, создатель собственного мира).
Мэтью Барни
Мэтью Барни
 Мэтью Барни. Кадр из фильма
Мэтью Барни. Кадр из фильма
В нулевые расцветает и тип художника-предпринимателя (термин Виктора Мизиано), самыми яркими инкарнациями которого становятся англичанин Деймиан Херст и японец Такаши Мураками. И Мураками, и Херст отказались от услуг галерей и сами ведут свои дела. Аукцион собственных работ,в сентябре прошлого года, принес Херсту громадную прибыль.
Нулевые, как и восьмидесятые, закончились до круглой календарной даты. Одним из могильщиков «нулевых» стал тот же Херст. Открывшаяся в октябре этого года выставка его живописи в галерее коллекции Уоллеса в Лондоне обозначила возвращение к традиционным, камерным форматам. Заодно она разозлила английских критиков, внезапно осознавших, что претензии Херста несостоятельны. Живопись его и, правда, беспомощна, причем неленивые россияне могли убедиться в этом раньше европейцев на выставке Херста нынешней весной в киевском PinchukArtCentre. Буквально в этом месяце из полузабвения вынырнул настоящий гений, живописец Дэвид Хокни, никак не участвовавший в гигантомании нулевых. Его новые пейзажи в галерее PaceWildenstein в Нью-Йорке вызвали всеобщий восторг.
Дэвид Хокни
Дэвид Хокни
Дэвид Хокни
Дэвид Хокни
Дэвид Хокни
Дэвид Хокни
И все-таки настоящим символом конца нулевых стала работа уличного художника Шепарда Фейри «Надежда». Это портрет тогда еще кандидата в президенты США Барака Обамы. Фейри взял — судя по всему, незаконно — фотографию агентства Associated Press, перевел ее в фирменные американские цвета и снабдил надписью-названием. В отличие от искусства нулевых, эта работа имеет прямое отношение к политической жизни. Кроме того, она доступна каждому — либо в виде принта, либо майки. Нельзя не заметить параллели с девяностыми и логикой Артура Данто: символом новой эпохи становится творческое использование чужого произведения, причем репортажного плана. Кроме того, и там, и там речь идет о прогрессивной роли афроамериканцев.
 Шепарда Фейри. Надежда
Шепарда Фейри. Надежда

Имиджевый проект.

Наши восьмидесятые, конечно же, сильно отличались от мировых. Поэтому в них не увидишь параллелей с нулевыми, которые в России протекали по западной схеме, но с национальной спецификой. Пропасть между богатыми и бедными в течение 2000-х, конечно, сокращалась, но к западным показателям не подошла и близко. Власть консервативна, но настроена на то, чтобы прессовать бизнес, а не отпускать его на свободу.
Но самое важное, что в России общество так и осталось иерархическим. Поэтому искусство намного чаще, чем на Западе, становилось поводом для «статусных мероприятий», с одной стороны, и возвеличивания мецената — с другой. Так в тихой заводи галерей и музеев, славящейся своим интеллектуализмом, возникла фигура пиарщика, человека, который объясняет внешнему миру, чем хорошо искусство, как оно влияет на имидж и зачем его, собственно, покупать.
Благодаря общей консервативности вкусов богатых людей, доставшейся им в наследство от советской эпохи, убедить их в том, что современное искусство чего-то стоит, было непросто. Поэтому вокруг крупных вкладчиков в искусство возникали информационные всплески невиданной силы. Галерея Стеллы Кесаевой (ныне Stella Art Foundation), «Гараж» Дарьи Жуковой сгенерировали километры прессы и десятки тысяч часов разговоров. В широком обиходе появилось словосочетание «имиджевый проект»: человек, который дает деньги, хочет засветиться в качестве мецената и поклонника искусств, а заодно и найти свою нишу в области дорогих хобби, как чиновник Котельников из рассказа Леонида Андреева «Оригинальный человек», заявлявший, что любит негритянок.




Нужно учитывать также, что в России бизнесмен не менее экзотическая фигура, чем современный художник. Поэтому новости об очередной инициативе с хорошим финансированием фокусировались на тех, кто платит. В этой ситуации художники не могли рассчитывать на звездность и в конце концов так и не получили ее. Редкие исключения лишь подтверждают правило: язык денег оказался понятнее языка искусства. А романтики в профессии бизнесмена в России намного больше, чем в профессии художника: олигархи сбегают из страны, попадают в тюрьмы, и так далее.
Какова бы ни была мотивация деятелей нулевых, они не только оплачивали счета, но и создавали фундамент. Если судить по итогам 3-й Московской биеннале, этот фундамент не просел. С другой стороны, ориентация на мецената и «мероприятие», а не на художника, вызвала к жизни работающую оппозицию такому положению вещей. «Левацкая» критика бичует «гламур», художники демократического склада сами организуют свои выставки. В общем, за нулевые сложилась сложная, многополярная — пользуясь политическим термином — система искусства, где сосуществуют разные мнения и действия. И если в девяностые главной задачей современного искусства было выживание, то теперь появились и другие интересы. Это важно: развитие художественной сцены определяется не деньгами, а тонкостью и значительностью идей, которые на ней обсуждаются.

Источник: Артхроника, № 12, 2009, artchronika.ru

Теперь и мы здесь -)

Bottega Gallery торжественно обзаводится новым блогом -) !