Вариации на тему рождества

25 декабря весь западный мир отмечает Рождество Христово. По этому поводу британская газета Guardian предложила девятерым известным художникам создать работы, «отправной точкой» для которых послужила знаменитая рождественская сцена. Многие авторы решили обратиться к теме материнства.
Джон Сквайр (John Squire)

Джон Сквайр (John Squire)

«Мои дочери Марта и Дора исполняют роли Иисуса и его матери в “Цыганской Мадонне” Тициана».

Джулиан Опай (Julian Opie)

Джулиан Опай (Julian Opie)

«Я долгие годы пытался научиться создавать групповые портреты: для этого нужно уметь объединять несколько человеческих фигур в один цельный образ. Старые мастера-портретисты, такие как Ван Дейк, которые сами творили с оглядкой на ренессансных художников, например Тициана или Рафаэля, научили мир различным приемам, используемым при изображении групп людей. Это и стремление организовать изображение так, чтобы фигуры были четко отделены от фона и в то же время составляли с ним абсолютную гармонию, и особое внимание к направлению их взглядов, и плавность линий одежды. Они обычно писали не воображаемых, идеализированных персонажей, а реальных людей, заказавших у них свои портреты, — как и я в своей “рождественской” работе. Более стилизованные изображения Святого Семейства и Мадонны с младенцем, появившиеся во времена Ренессанса, рассматривались ими как образец.
Люди не всегда бывают довольны работой художника, написавшего их портрет, и иногда просят что-то поменять. Но семье из Бельгии, которую я изобразил, все очень понравилось».

Мартин Парр (Martin Parr)

Мартин Парр (Martin Parr)

«Я фотографировал малышей и их мам в комнате отдыха родильного отделения больницы Сент-Майклз в Бристоле. Дети были совсем маленькие — всего один день от роду. А сейчас им, подумать только, аж в 29 раз больше. Не все женщины разрешили мне их снимать. Они ведь только-только родили и чувствовали себя очень уставшими — но очень гордились своими младенцами. Они испытали сильную боль, потратили много времени и энергии на то, чтобы их дети появились на свет, — это настоящий подвиг. Я попытался “поймать” момент, когда взгляды матери и младенца устремлены друг на друга, чтобы показать связь между ними, которая установилась сразу после рождения ребенка. Все знают об узах, соединяющих мать и дитя, — вот вам пример этого явления, взятый из современной жизни».

Марк Уоллингер (Mark Wallinger)

Марк Уоллингер (Mark Wallinger)

«Это проект рождественских яслей, который изначально был предназначен для церкви Святого Мартина на Трафальгарской площади, — но они выбрали другого художника. Я предложил установить на площади пустую детскую кроватку, у которой на протяжении всего декабря 24 часа в сутки должны были дежурить охранники. Купленная в магазине кроватка — это всем известный предмет, который служит символом всех тех маленьких чудес, что происходят в повседневной жизни. Тот факт, что охранники сторожат предмет, который стоит всего 70 фунтов, указывает на его особое значение. Трое стражей напоминают волхвов, которые ждут появления на свет Мессии — и осознают, какую угрозу представляет для него царь Ирод. Уязвимость предмета символизирует как веру и надежду, так и хрупкость веры и надежды в нашем современном мире. Увидев ясли в самом центре огромного города, зритель может задуматься о том, что наша реальность бесконечно далека от тех буколических сцен, которые на протяжении столетий с любовью воспроизводят создатели рождественских яслей».

Файона Баннер (Fiona Banner)

Файона Баннер (Fiona Banner)

«Мать стучится в дверь гостиницы и спрашивает: “Можем ли мы тут переночевать?” Владелец гостиницы ей отвечает: “Для таких шрифтов, как вы, у нас тут нет места”. Эти фигуры представляют собой точки, одна в шрифте под названием “Мать”, другая в шрифте под названием “Дитя”. Размер у них одинаковый, но выглядят они по-разному — “Дитя” маленькое и щекастое, а “Мать” похожа на большое яйцо, из которого вот-вот вылупится цыпленок. Между двумя знаками препинания нет никаких слов; они ведут разговор на уровне мыслей. Есть ли у этой работы какой-либо глубинный философский смысл? Или это просто нехитрая рождественская шутка, наподобие тех, что прячут в праздничных хлопушках? Думаю, что последнее».

Том Хантер (Tom Hunter)

Том Хантер (Tom Hunter)

«В чем смысл рождественской сцены? Когда я задумался об этом, мне вспомнилась детская площадка, а также верблюды, волхвы… Но потом я понял, что история Рождества Христова — это прежде всего история молодой семьи, оставшейся без крова, о том, как они пытаются найти место, где можно было бы растить детей. На моем снимке изображена молодая беженка из Сомали по имени Лейила, и ее дочка Кимора, которой на момент создания работы было всего восемь недель. Я сфотографировал Лейилу и Кимору в их гостиной. Главным вдохновителем для меня стала картина Караваджо “Рождество со святым Франциском и святым Лаврентием”, в качестве моделей для которой выступили обычные люди. Я использовал старую галогенную лампу, которой требуется 15 минут лишь на то, чтобы нагреться, дабы придать фотографии “караваджиевский свет” и подчеркнуть контраст между холодным голубоватым светом за окном и квартирой Лейилы, с ее спартанской обстановкой. Но главное, что я хотел показать, — это красота простой связи матери и ребенка».

Майк Фиггис (Mike Figgis)

Майк Фиггис (Mike Figgis)

«Это традиционные марокканские сувениры, которые я увидел на рынке в Марракеше. Мое внимание привлек Санта-Клаус (владельцы лотка, несомненно, стремились привлечь западных покупателей), и я попросил у них несколько фигурок для того, чтобы создать рождественскую сцену. Я сделал много снимков, а потом объединил их в одну композицию. Фигуры сделаны из странного материала, напоминающего кожу. У некоторых из них нет лиц, поэтому они выглядят жутковато, немножко по дарт-вейдеровски. Марии и Иосифу я решил нарисовать лица, чтобы они выглядели более дружелюбными. А младенца Иисуса я сам сделал — из туалетной бумаги, подарочной упаковки и веревочки, которой был обвязан брусок мыла в гостинице».

Майкл Лэнди (Michael Landy)

Майкл Лэнди (Michael Landy)

«На этих фотографиях изображена скульптура “Материнство” Джейкоба Эпштейна до и после того, как ее изуродовали. Это одна из статуй, созданных в 1907–1908 годах для здания Британской ассоциации медиков, которое находится на лондонской улице Стрэнд (сейчас в этом здании располагается посольство Зимбабве). Скульптура стала причиной большого скандала: Национальная ассоциация блюстителей нравственности (организация со связями в церковных кругах, созданная для борьбы с проституцией) назвала произведение непристойным, так как у матери была обнажена грудь. В 1937 году у статуи Эпштейна “Человек”, находящейся рядом с “Материнством”, отломался пенис. Полиция, архитектор здания Чарльз Холберн и тогдашний глава Королевской Академии использовали это как предлог для того, чтобы искалечить все скульптуры с помощью молотка и зубила. На второй фотографии мы можем видеть, как работа Эпштейна выглядит сейчас. Я нахожу шокирующим тот факт, что христиане, как это ни парадоксально, были замешаны в надругательстве над статуей матери и ребенка».

Ребекка Уоррен (Rebecca Warren)

Ребекка Уоррен (Rebecca Warren)

«В моих работах нередко фигурируют позаимствованные из разных источников фотографии кошек. Но для этого проекта я решила взять снимок индюшек (авторства Дэвида Гаральника), который я нашла на сайте, посвященном разведению этих птиц».

Источник: guardian.co.uk, artinvestment.ru